Vimur

Я українка. І я цим пишаюсь!)

Сегодня я увидел Вас у церкви.
Вы плакали, Всевышнего кляня,
Твердя в слезах, что не боитесь смерти,
Что не боитесь ада и огня.
Вы к дьяволу взывали. Вы просили,
Чтоб душу он измученную взял
И, вместо этой горстки темной пыли,
Вам качества, что мне по нраву, дал.

Я помню, Вы сначала были неприступны,
Я вился и скулил у Ваших ног.
От Вас таился, Вас боялся, как преступник,
Но к вам ластился, восторгаясь, как щенок.
И Вы смотрели с добротой и снисхожденьем,
Но Ваши фразы были колки и резки:
"Смешной же вы, наивный, без сомненья,
К тому же и умом недалеки."
И я ушел, упрятав чувства глубже.
Я стал разборчив в окруженьи и брезглив.
Я стал душою мельче, сердцем хуже,
Все силы в новый образ устремив.
И снова к Вам пришел, по-прежнему влюбленный.
Вы посмотрели с уваженьем на меня,
Но молвили с улыбкой удивленной:
"Нет, не того от вас хотела я.
Вы стали грубым, безразличным, что за дело?
Вы прежде нравились мне больше, чем сейчас.
Вы мне противны, ваше сердце опустело,
А лишь оно прекрасным было в вас."
И стало мне так муторно и душно,
Так пусто и противно на душе,
Что я воскликнул: "Заберите душу!
Я не могу терпеть ее уже!"
Почувствовав в грудине опустенье,
На сердце – холод, в голове – пожар,
Я замер в страхе и оцепененьи,
Но, миг спустя, дорогу продолжал.
И тем же вечером, бредя в угаре пьяном
По переулкам и проспектам сквозь толпы,
Я крикнул что есть мочи: "Нет уж, дьявол,
Так просто не отделаешься ты!
Коль душу забираешь, милосердно
Моей же просьбе следуя, тогда
За эту душу, черную, как сера,
Горящую в агонии стыда,
За душу, всю увядшую от скорби,
Истлевшую в мучениях любви,
Я требую, чтоб ты мне дать изволил
Все качества, что будут Ей милы.
Коль нужно Ей богатство – дай богатство.
Коль смелость – пусть героем стану я.
Коль хочет быть правительницей властной,
Готов я стать на должность короля!"
Всю ночь я говорил, кричал на воздух.
Я требовал, грозился, умолял.
И мне казалось, я рукой достану звезды.
И мне казалось, я велик, как дьявол сам.
На следующий день я, встав с постели,
Заметил, как чудесно и легко,
Как мне свободно жить на самом деле.
Теперь не ныло сердце и не жгло.
Я вспомнил, хоть туманно, прошлый вечер,
И рассмеялся голосом чужим.
Я не боялся боли или смерти,
А уж подавно кем-то стать другим.
Я так же вспомнил образ Ваш звенящий,
Но не пьянил он больше и не звал.
И чувств, волненьем сердце леденящих,
Из глубины души не воскрешал.
Однако навестил Вас в тот же день я.
Влеченье тела? Прихоть головы?
Я остроумен был и смел на удивленье,
А Вы со мною были так милы!
И время шло, я к Вам ходил все чаще,
Все реже встречи новой ожидал,
Хоть были Вы со мною столь изящны,
Сколь нежны и умны, а я был к Вам
Все больше отчужден и равнодушен.
Как прежде Вас старался полюбить,
Однако не дано любить бездушным,
И не дано их интересу долго жить.

Сегодня я увидел Вас у церкви.
Вы плакали, Всевышнего кляня,
Твердя в слезах, что не боитесь смерти,
Что не боитесь ада и огня.
Вы к дьяволу взывали. Вы просили,
Чтоб душу он измученную взял
И вместо этой горстки темной пыли,
Вам качества, что мне по нраву, дал.
Я думал, Вы окажетесь умнее,
Поймёте, что характер – это чушь.
Любовь – не лучших качеств единенье,
Любовь – это родных слиянье душ.